Главная / Публикации / Т.А. Пономарева. «Потаенная любовь Шукшина»

«Два Федора»

На третьем курсе института фортуна наконец повернулась к Шукшину лицом.

В это время запускал свою картину «Два Федора» Марлен Хуциев. После конкурса были утверждены актеры на роли Федора Большого и Федора Маленького, но старший Федор не удовлетворял чем-то кинорежиссера. И тут угодно было судьбе в лице Андрея Тарковского помочь Василию Шукшину стать актером. Андрей впервые назвал Марлену Хуциеву имя Шукшина. Об этом он сказал в Доме кино в годовщину смерти Василия Макаровича.

Из автобиографии В.М. Шукшина:

Будучи еще студентом, на режиссерской практике встретился с Марленом Хуциевым. Он готовился снимать второй свой фильм «Два Федора». Искали исполнителя главной роли — Федора Старшего. Хуциеву пришла мысль попробовать меня. Попробовали. Решили снимать. Вместо положенных шести месяцев моя практика растянулась до полутора лет. О фильме потом много спорили. Дело десятилетней давности — фильм хороший, честный. Я же от начала до конца пробыл бок о бок с человеком необычайно талантливым, добрым. Полтора года почти я каждый день убеждался: в искусстве надо быть честным. И только так. И не иначе. Марлен при своей худобе (он, наверно, самый тонкий режиссер в мире в буквальном смысле) достаточно выносливый и упорный человек.

Во время съемок этого фильма у Василия Шукшина была мимолетная связь с одной из работниц киногруппы. Позже в какой-то газете мелькало сообщение, что жизнь этой женщины оборвалась трагически...

На третьем курсе Василий Макарович снялся в кинофильме «Золотой эшелон» режиссера Ильи Гурина. В картине участвовал в эпизодической роли Петр Ильич Вишняков, заслуженный артист РСФСР, работавший в Центральном театре Советской армии. Петр Ильич с тех пор навсегда стал поклонником Шукшина, подготовил программу из произведений Василия Макаровича, которая с неизменным успехом проходила во всех аудиториях. Особенно зрителям нравился рассказ «Сапожки» в исполнении Вишнякова.

Шукшин тянулся душой к землякам, ища у них оберега, защитного барьера. Но находил их, увы, не всегда.

На съемках фильма «Золотой эшелон» подружился с артистом Алексеем Ваниным. Правда, Ванин и ранее встречался с Шукшиным на студии им. Горького — ну, поздоровались, перебросились парой незначительных фраз, а близких контактов не получалось.

В «Золотом эшелоне» Василий играл роль партизана. Работа нелегкая — много трюков, перестрелок, погонь! Уставали страшно. Как-то в перерыв высыпали передохнуть на двор киностудии, а Шукшин уже был там. Сидел отрешенно и что-то записывал — одним коленом стоял на земле, а на другом лежала ученическая тетрадь, в которой он делал какие-то записи.

Ванин пристроился неподалеку с тайной мыслью обратить на себя внимание. Шукшин писал-писал, да невзначай взглянул на Алексея, поймал его пристальный взгляд на себе, спросил:

— А ты, парень, откуда родом?

Ванин ответил, немного играя:

— Откуда родом? Из России, конечно.

Но Василий Макарович не обиделся, продолжал допытываться:

— Ну, это ясно, все мы россияне, а конкретно-то?

— С Алтая я, — бросил Алексей, глянув с вызовом в глаза Шукшину.

Тот враз переменился в лице, начал лихорадочно заталкивать тетрадку за голенище сапога, обрадованно приговаривая:

— Слушай, так мы же земляки, я тоже с Алтая!

И пошло-поехало, словно плотину прорвало, разговорились о родине, Сростках, Сибири. Словно родные, потянулись сразу друг к другу.

Многие из киногруппы «Золотого эшелона» помнили и Люсю Пшеничную, забегавшую иногда во время киносъемок навестить Васю Шукшина. В краткий перерыв, проскользнув к вагону, где на полке лежал киногерой, отвлекая внимание режиссера незначительными вопросами, незаметно за спиной передавала бутерброды вечно полуголодному Васе, забывавшему, как правило, пообедать, а может, не имевшему на это денег. Но Шукшин всегда помнил, что его Земеля, его бескорыстный Пончик, выкраивая из скудного заработка ассистента все возможное, дружески делится с ним последним. Когда получал заработанные деньги, Люси, как и следовало ожидать, рядом не оказывалось: деньги уплывали моментально в неизвестном направлении.

Но был случай, когда Люся попалась навстречу Шукшину именно в день получки.

— Возьми-ка на расходы! — сунул обрадованный Василий Земеле двадцать пять рублей. — Ты все время на меня тратишься, а я...

— Да ты что это?! О чем ты? — оскорбленно вспыхнула Люся Пшеничная и убежала в буфет, даже не оглянувшись, не взяв денег.

Но Василий нашел ее. Не дав Люсе расплатиться, накупил столько, что хватило бы на целую компанию. Впрочем, компания тут же появилась, утянула Василия по-цыгански за собой. Это случалось все чаще и чаще. Он отдалялся неумолимо от прежних надежных берегов, как льдина, подхваченная бурным половодьем студенчества, молодости, узнавания неведомого мира московской богемы, где были свои круги ада. Он пока что всего лишь ступил на его порог.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.