Главная / Публикации / Т.А. Пономарева. «Потаенная любовь Шукшина»

«Какой он... худой...»

Мать Василия Шукшина не могла постигнуть сложности отношений и противоборства двух молодых людей, отличающихся непримиримостью и резкостью характеров.

Следы драмы постоянно присутствуют в письмах, в открытках, в воспоминаниях близких и далеких людей да в переживаниях двух матерей — Ксении Федоровны и Марии Сергеевны.

На странице, вырванной в спешке из какого-то журнала, текст, написанный рукой Василия Макаровича:

Милые мои! Я — в больнице. Попал в тот же день. Катенька, поздравляю тебя. Тебе — год. Вика, поцелуй это веселое существо. И скажи, это — за меня. Она поймет.

Господи, как тяжело здесь. И как хочется видеть Катю.

И еще:

На твой вопрос: почему я здесь? Ты догадываешься — и правильно, загнал я себя настолько, что — ни в какие ворота.

Рад ужасно за нашего Котенка. Что хвалили — это... Не знаю твоих сослуживцев и ничего поэтому не могу сказать. Но ведь сами-то мы не дураки! Рад твоей радости. И гордости. И мужеству. После твоего «отчета» хожу на несколько сантиметров выше пола — по воздуху. Этакое, знаешь, распирающее чувство молчаливого ликования — как будто... (две строки зачеркнуто. — Авт.) я перещеголял Льва Толстого.

Все эти строки Василия Макаровича адресованы Виктории Анатольевне Софроновой.

Из письма Марии Сергеевны — матери Шукшина:

Он мне все пишет: пока ничего здоровье. Ну, я не верю, он меня просто не пугает. Он, наверное, дошел, какой он худой! Вот приедет к нам, поживет с месяц, парень совсем станет другой. Ну, ему не дадут спокойно пожить, пойдут телеграммы: выезжай! Зовут-зовут, да и сами приедут. Господи! Я каждый приход почтальенки пугаюсь: опять не дадут отдохнуть. А Вася сам-то че делает! Сидит по всем ночам — рази такой отдых! Когда тихо-спокойно — самое поспать, а он сидит. А утром ляжет — тут начинаются хождения, люди, стукавень, печь топим. Какой тут сон! Так не скоро человека поправишь. Поесть силом заставляла. Трудно Васю поправить. Сейчас впору лечь в больницу, а потом приехать — вот было бы хорошо!1

До конца еще не оценена мудрая прозорливость Марии Сергеевны, которая с народной простотой и бесхитростностью защищала сложный и противоречивый мир любимого сына, стараясь сохранить добрые отношения с обеими снохами, думая прежде всего о внучках — зеленых веточках ствола шукшинской родовой, спасая, как умея, их чистые детские души.

По вековечной народной традиции мать всегда оставалась на стороне обиженного незаслуженно, слабого, беззащитного, как могла поддерживала Викторию, у которой росла «первенькая» внучка без отца.

Но здоровье Василия Макаровича иссякало. Мне рассказывали те, кому приходилось вместе работать с Шукшиным, как порой ему бывало худо на съемках — он ложился на пульт от раздирающей его изнутри боли, пока приступ ее не проходил. Вновь и вновь давала о себе знать язва. А дома были жена, дети, которым он просто обязан был обеспечить достойное существование. На Алтае — одинокая мать и сестра с двумя детьми, которые тоже нуждались в его помощи. Он для них оставался единственной опорой в трудном существовании послевоенных российских семей. Да еще в одном доме на Черняховской улице росла старшая его дочка Катя, о которой он не мог не помнить, как его супруга Лидия Николаевна — о Насте, заботу о которой взял на себя ее первый муж Воронин, не отдав ее жене.

Примечания

1. Здесь и далее в письмах М.С. Шукшиной редактором изменена орфография и расставлены знаки препинания, так как оригинальный текст труден для восприятия.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.