Главная / Публикации / Т.А. Пономарева. «Потаенная любовь Шукшина»

Доченьки

Выделять кого-то из трех дочек Шукшина я не могу, не имею права: он всех их любил.

Ольгу, меньшую, носил под мышкой, как саквояж. Иногда ноги оказывались выше головы. Рядом маячила белокурая детская головка, и чувствовалось, дочери даже нравилось быть в таком «подвешенном» состоянии. Помню, вез Ольгу в детской коляске, а лицо было обиженным. Видно, замыслы Василия Макаровича не совпали с желанием жены «прогулять родное дитя». Ольга в коляске насупилась, увидев незнакомое лицо: ей хотелось продолжать прогулку, а эти взрослые... Как затеют свои разговоры, с тоски можно умереть!

— Ну, ти! — сощурилась она совсем по-шукшински, что означало почти мальчишеское: «Ну, ты! Отойди от папы».

Я быстро попрощалась, поддаваясь милому эгоизму маленького существа. И сразу просветлело личико девочки, разулыбался Василий Макарович: его развеселила выходка дочери.

Вернулся из киноэкспедиции, долго не был дома, Лидия тут же заставила забрать детей и пойти погулять с ними в сквер перед подъездом. С другой стороны нашего дома находился продовольственный магазин. Шукшин вышел из лифта, держа Ольгу на руках. Маша ныла рядом: ей тоже хотелось оказаться на месте младшей сестренки в надежных, ласковых руках отца. В сквере сел степенно на скамейку и поставил Ольгу рядом с бегающей в траве Машей. Затеял с ними игру, но увидел человека с авоськой, вынырнувшего из-за угла нашего дома, развернул газету и уткнулся демонстративно в нее. Мужчина прошел по тропке мимо скамьи с Василием Макаровичем и его дочерьми, исчез за углом соседнего дома. Тогда Шукшин воровато оглянулся по сторонам — сквер был пуст. Опустил на скамейку газету и принялся, как медведь, кидать визжащих от восторга дочерей с руки на руку, играть с ними в догонялки. Но как только появлялся очередной человек в сквере, Шукшин — сама невозмутимость — садился вновь на скамейку, закрывался от всех газетой, а дочери недоуменно теребили его за ноги, не понимая, что же с отцом происходит. Он стеснялся на людях показывать свои чувства к детям, которых любил трепетно и нежно. К тому же популярность и узнаваемость Шукшина к этому времени были так велики, что мешали уже ему быть обыкновенным человеком, отцом: тут же кто-нибудь начинал приставать — или просить автограф, или привязывался с ненужным разговором.

Каждый отъезд Шукшина Ольга переживала по-особому.

В этот стояла у подъезда, засунув красные от холода ручонки в карман пальтишка, крепкая, плотная, как гриб-боровик, вглядываясь напряженно в наступающие сумерки.

— Оля, папа дома?

— В Сибили! — ответила гордо, даже с вызовом, и сделала шаг навстречу, с глубоким вздохом добавив: — На съемках.

— Беда с ней! — вклинилась в разговор бабушка. — Как отец уедет, покоя от нее дома нет. Тоскует по нему. Чистая «путчистка»!

«Путчистка» насупила брови, блеснула недовольно глазами по-шукшински и отвернулась от нас, больше не замечая.

Сергиевская, редактор фильма «Калина красная», рассказала мне об одном случае, когда в ее присутствии состоялся телефонный разговор Василия Макаровича. Ему сообщили, что дочка Маша разбила лоб — весь в крови. В лине отца не осталось ни кровинки от этого сообщения.

— Я испугалась, стала его успокаивать: «В этом нет ничего страшного, дети постоянно падают! Вот и я, когда была маленькая, упала, и мне рану зашивали». Потом Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина с улыбкой пересказывала мне, как Василий Макарович удивлялся: «Ирина-то какая жестокая! Говорит, нет в этом ничего особенного. У нее нет своих детей, она и не понимает...»

И этот случай, как никакой, подчеркивает кровную связь Шукшина с детьми, со своей семьей, узы с которой отныне стали для него нерушимыми, одним целым с его организмом, который каждым нервом, сосудом ощущал родственную эту нерасторжимость. Отступили призраки юности, первые влюбленности, мимолетные связи, наступила зрелость и ответственность за души тех, кого он создал и приручил. Помните, у Сент-Экзюпери: «Мы всегда в ответе за всех, кого приручили»?

На улице — осень: слякотно, холодно. Возвращаюсь с какого-то очередного выступления, а лифт в нашем подъезде не работает. Иду пешком наверх — на свой, седьмой. На пятом этаже две девочки-белянки стоят на площадке у лестничной клетки в ночных сорочках, босиком, свесив через перила головы вниз.

— Что случилось? — спрашиваю Машу и Олю.

— Боимся.

— Кого?

— Темноты. А ее все нет и нет!

— Кого нет? — не понимаю я.

— Мамы!! — хором отвечают белянки.

— Идите домой. Нельзя босиком стоять на цементе. Простудитесь. Мама едет.

— Правда?! — Вздох облегчения, и обрадованные девочки, два белокрылых ангелочка, стремглав бросились в квартиру.

Но кто из нас в детстве не боялся темноты?

Когда умер их отец, Маше было семь лет, а Оле — три годика. Едва ли в таком возрасте можно осознать всю тяжесть потери, которая пала долголетним крестом на плечи матери. Она-то до конца испила сию чашу.

Из письма В.М. Шукшина матери, обнаруженного в музее Сросток:

Расскажу немного о своих невестах. Это надо, конечно, видеть, особенно Ольгу. Она толстенькая, крепенькая. Но справиться с ними сил нет. Я удивляюсь Лидиному терпению. Ей, конечно, достается. С Маней — глаз да глаз. Носятся, возятся. Оля. — характером спокойнее, тверже. Маня, ее безумно любит, тискает, а той не нравится, говорит: «Мася, на рученьки» («А лючики», — говорит Оля). Очень она меня любит, Оля. Оля такая деревенская, надежная, а Маня — москвичка. Поют хорошо. «Коля-Коля-Николаша, я приду, а ты встречай». Хорошенькие — сил нет. Приведу их на студию, все сбегаются смотреть. А Оля заходит к директору и везде. Шагает широко, немного вразвалку.

С Катериной, самой старшей из дочерей Шукшина, я познакомилась во время просмотра документального фильма оператора-постановщика Киностудии им. Горького Валерия Головченко «Памяти Шукшина».

Возвращаясь к дочерям Шукшина, вспоминаю всякий раз крупный кадр с горько плачущей девчушкой из фильма Валерия Головченко, которого привлекло искреннее горе ребенка. Позже Валерию сказали, что плакала на могиле отца старшая дочь Василия Макаровича — Катерина.

Шло время. Выросли Маша и Ольга. Много воды утекло, много событий прошло. Повзрослели его девочки, стали красивыми, статными, как мать, взяв лучшие характерные черты и от отца, иногда и крутые, конечно, чтя и уважая память о нем. У Оли родился сын, которого она назвала Василием. Оля закончила Литературный институт, пишет рассказы. Говорят, интересные.

Дай бог, чтобы внук унаследовал от своего прославленного дедушки любовь к родному Отечеству и народу.

Как-то попала на один из юбилейных вечеров известного советского поэта и драматурга Анатолия Софронова. В конце программы прошла к первым зрительским рядам, чтоб лично поздравить Анатолия Владимировича, поздороваться с его Эвелиной Сергеевной, но вдруг мои глаза наткнулись на юное девичье лицо, неуловимо напоминающее чьи-то очень знакомые черты. Девочка отличалась худощавостью, замкнутостью. Держалась отстраненно от толпы, но с достоинством и сдержанностью.

— Кто это? — спросила я невольно у рядом оказавшегося знакомого поэта.

— Внучка Софронова и дочь Шукшина — Катерина.

Я вздрогнула: да-да, конечно же, я знала это лицо, видела на юношеских фотографиях Василия Макаровича.

Катерина, мне кажется, наиболее внешне удалась в Шукшина. Маша — рослостью, Ольга — характером. Все они несут на себе отсвет знаменитого отца, находясь постоянно в эпицентре внимания.

Катерина была для него болью и памятью.

Из телеграммы В.М. Шукшина:

Милая доченька Случилось Опоздал Праздником тебя Здоровья Поцелуй маму Бабушку Поздравляю всех Василий

Шукшиной Екатерине Васильевне:

Сростки Алтайского Бийского Дорогая Катенька Поздравляем началом первого твоей жизни учебного года Здоровья тебе радости папа и вся сибирская семья.

Хранятся бережно в доме Виктории Анатольевны Софроновой три книги Василия Макаровича, в которых оставлена часть тепла автора.

Например, на книге «Там, вдали» такая надпись Шукшина:

Дочке Кате — от папы. Там, вдали, — это моя Родина, Катя, и твоих сибирских предков. Будь здорова, родная! Папа. В. Шукшин. Москва. 1972 год.

И книга «Земляки» имеет оттиск руки Василия Макаровича:

Доченьке Кате — на светлую любовь и дружбу! В год, когда она — первоклассница. Когда ты будешь первокурсница, я, бог даст, подарю тебе толстую-толстую книжку. Будь здорова, моя милая! Папа. В. Шукшин. 1972 г.

За неделю до последнего отъезда Шукшина из дома, уже на улице Бочкова, зашла к ним Валентина Салтыкова — Пельмень, закончившая к этому времени высшие режиссерские курсы.

— Слушай, Лида, — сказала она без обиняков жене Василия Макаровича. — Хочу я попросить твоего супруга о помощи — продвинуть один сценарий. Сама хочу ставить фильм.

Ответ Лидии обескуражил Валентину:

— И не думай даже! Он так много настрадался, пробивая свое, что сейчас никому не помогает. Сил нет. Никто не знает, как он тяжело болен.

В это время в прихожую с улицы вошел Василий Макарович, и Валентина, увидев его смертельно уставшее лицо, безжизненность зеленоватой кожи, невольно прикусила язык. Меланхолично поздоровавшись с гостьей, он сразу прошел в спальню к дочкам.

Убрав светлую прядку со лба, горячо расцеловал спящую Машу. Взял больную Олю осторожно на руки, прижимая к себе и нашептывая ласковые отцовские слова, покрывая ее теплое, упругое тельце поцелуями. Стоя вместе с Лидой у двери спальни, Валентина с ужасом поймала себя на мысли: «Будто прощается навсегда».

Светлый человек — Валечка, Валентина Сергеевна Салтыкова, прозванная Шукшиным Пельменем, задушевный собеседник, надежный друг. Скольким юным дарованиям эта женщина, кинематографист до мозга костей, помогла, скольких спасла, утвердила! И доброе слово о ней кстати... В доме Валентины Салтыковой хорошо и тепло людям, зверям и растениям. Кот Василий засыпает на ее руках под человеческую колыбельную, а черный пудель улыбается у ног хозяина дома, видя эту картину. Чай Валентина Сергеевна заваривает на травах, которые разносят аромат дачных растений по всей квартире. А пельмени — к застолью, по случаю очередного праздника. Сытные, домашние, любимые Шукшиным... А по всей квартире Валентины Сергеевны множество разного рода домашних растений, целый сад! И в этом саду живут светлые души, открытые некогда Василием Макаровичем.

 
 
Яндекс.Метрика Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы
© 2008—2018 Василий Шукшин.
При заимствовании информации с сайта ссылка на источник обязательна.